Эбби Ли Кершоу— 23-летняя модель из Австралии и фаворитка Карла Лагерфельда.

Она воплощает все новое в моде 2010: очарование богемной юности и шик неохиппи.

Если бы шесть лет назад Эбби Ли Кершоу не встретила скаута из модельного агентства на мельбурнском пляже, она стала бы примерной католичкой. По крайней мере, к этому все шло. Скромная семья — папа банковский служащий, а мама психолог-криминалист. Брат тоже меньше всего похож на прогрессивную личность: «Он рабо­тает механиком, незнакомые его боятся из-за агрес­сивности, а я его обожаю. Он мой лучший друг».

Кершоу никогда не наряжалась в мамины пла­тья, не мечтала о сумке Chanel с детства и вырос­ла в мире, где не существовало профессии модели. «Я не была модницей, — признается она, — в семье никогда не было лишних денег, так что я и глянце­вые журналы не покупала. Честно говоря, я даже не знала, что люди всерьез зарабатывают деньги тем, что позируют для фотографов».

Зато в восемь лет родители записали Эбби Ли в профессиональную балетную школу. Там у девоч­ки воспитали железную силу воли: «Я научилась вы­ступать на публике и не стыдиться пристального внимания к себе. Работать по многу часов подряд и не хныкать». Так что, когда Эбби Ли впервые вста­ла перед фотообъективом, изящные движения в ка­дре выходили у нее сами собой. Ведь для того чтобы стать знаменитой моделью, нужны две вещи: выдаю­щаяся внешность и сильный характер. А у Эбби Ли Кершоу есть и то и другое.

За последний год она прошла путь от многообе­щающей новенькой до лица с обложек Vogue, стала ангелом Victoria's Secret и «влюбила» в себя фото­графов Марио Тестино и Винода Матадина — после работы с дизайнером Gucci Фридой Джаннини над рекламным роликом аромата Flora. Тогда же ее за­метил покровитель молодых талантов Карл Лагерфельд. Он пригласил модель открывать весеннее шоу Fendi и сниматься в рекламной кампании для собственной линии одежды.

В интернете Кершоу уже называют богиней — за сумасшедшие наряды, в которых она появляется за кулисами показов. А на форуме Who What Wear Daily обсуждают, где купить такое же платье в цве­точек с гранжевыми ботинками на шнуровке, как у нее. «Сейчас моя страсть — это вельвет и принт «турецкий огурец». А вообще я похожа на полоум­ную старушку, которая хранит дома всякий хлам, — смеется Кершоу. — Утром надеваю то, что найду на полу в своей комнате, или то, что осталось чисто­го из одежды». Стирать и продумывать гардероб ей попросту некогда. В своей квартире в Бруклине она едва ли проводит пару недель подряд, хотя это не мешает ей обустраиваться. Недавно Кершоу за­вела ящерицу Энни и стала рисовать карандаша­ми. «В нашей семье женщины по отцовской линии рисовали почти все. Это наследственное. Мои ге­рои — пришельцы, русалки и феи. Когда перестану работать моделью, начну карьеру художницы», — говорит Эбби Ли.

Но это потом, а пока Кершоу отправляется сни­маться для мартовской обложки русского Vogue. Для фотографа Джоша Олинса она позирует с цве­точным венком на растрепанных волосах в привыч­ном для нее образе неохиппи: полупрозрачные пла­тья в мелкий рисунок, крупные украшения, боди с кружевом и босоножки на деревянной платформе. Как пел ее любимый Боб Дилан, все ответы витают в воздухе!