Шотландка Холли Фултон - глав­ная сенсация лондонской Недели моды. О том, что настоящее сча­стье - это не праздность, а труд, она рассказала русскому Vogue.

Если бы год назад вы рассказали Холли Фултон о том, ка­кие ее ждут переме­ны, она, может, и не рассмеялась бы вам в лицо, но покраснела бы точно. Прошлым летом по дороге на кон­курс молодых талантов Fashion East из родного Эдинбурга в Лондон ей пришлось дошивать платья своей новой коллекции прямо в поезде. А несколько месяцев спустя этими платьями под бурные аплодисмен­ты открывали финальный показ конкурса. Потом Холли вручили награду Swarovski и присвоили ти­тул молодого дизайнера аксессуа­ров года на British Fashion Awards. Подарили и контракт с британ­ским интернет-магазином ASOS. Летние наряды с мозаиками из пластика и принтами в виде нью-йоркских небоскребов свели с ума не только жюри и организаторов конкурса Fashion East. Стилисты из Sex and the City сразу заказали половину коллекции для съемок новой серии фильма. А колье из пластика, кожи рептилий и кри­сталлов Swarovski носит теперь по­ловина модниц Лондона.

А ведь еще в школе Холли ска­зала соседке по парте, что, когда вырастет, станет такой же сумас-шедше знаменитой, как Вивьен Ве-ствуд. Когда пришло время посту­пать в институт, Холли приняли в Эдинбургский колледж искусств, а потом и в магистратуру Лондон­ской академии искусств. Там-то ее и приметил дизайнер Lanvin Аль-бер Эльбаз. «Я пришла к нему на собеседование с гигантским зеле­ным колье на шее, которое сдела­ла сама, — вспоминает она. — Аль-бер удивленно посмотрел на него, сказал, что никогда не видел та­ких украшений, и позвал меня ра­ботать в свою студию. Ожерелье стало   моей   путевкой   в   жизнь».

Увидев таланты Фултон в деле, маэстро предложил ей остаться у себя вместо двух недель на пол­года. «Иногда мы задерживались до глубокой ночи, и Альбер всегда работал с нами. Однажды он ска­зал: «У тебя талант, поработай-ка над украшениями. Можешь делать что хочешь». У меня был неограни­ченный бюджет, и я просто игра­ла, собирая комбинации из самых неожиданных предметов». С 2009 года Фултон уже под собствен­ным именем делает и украшения, и платья. В ее весенне-летней коллекции объемные пластиковые ожерелья неправильной формы в стиле ар-деко и клатч из плотно­го хлопка с аппликацией из вини­ла и кожи ската повторяют формы нью-йоркских небоскребов.

«Многие думают, что работа дизайнера — это сплошная dolce vita, — говорит Фултон. — Но за последний год у меня было всего два дня выходных, да и то на Рож­дество. Всем дармоедам и тунеяд­цам я хочу сказать: у меня никог­да в жизни не было меньше денег и свободного времени, чем сейчас и именно поэтому я счастлива!» Все заработки Фултон спускает на металлы и рыбью кожу для сво­их экспериментальных апплика­ций и украшений. Тратить на саму себя почти не удается, поэтому в рабочие будни Холли носит не до-рогущие наряды, а трикотажное платье из Whistles, лиловый вин-тажный пиджак и кеды. Из макия­жа — только красная помада на гу­бах («без нее мое лицо выглядит как-то странно»).

Сегодня Холли Фултон 31. Она живет между Эдинбургом и Лондо­ном, пытаясь совместить бизнес-встречи, создание собственных коллекций и работу на факульте­те дизайна в Шотландии, где под ее руководством учатся 20 студен­тов. Пока над своей маркой Холли работает в одиночку, но уже вовсю подыскивает помощников. Пра­вильно: крупные руководители не занимаются микроменеджментом.