Несколько лет назад у Анны Винтур, главы американского Vogue (прототипа Миранды Пристли в фильме «Дьявол носит Prada»), самого влиятельного редактора в мире моды, не было времени, чтобы посетить все миланские показы. И тогда Национальная палата моды Италии спрессовала все самое важное в те три дня, что Анна была в Милане. Проработав в моде двадцать лет, она редко ошибается, но иногда ее отрицательное мнение складывается из весьма субъективных причин: например, плохого настроения или неудобных туфель.

Другой авторитет в сфере модной журналистики — Сюзи Менкес, бессменный редактор рубрики «Стиль» в Herald Tribune, женщина с железной волей, редким самообладанием и узнаваемым имиджем: ее каре и кок уже зарезервировали себе место в истории моды. Она ходит на все показы, заявленные в расписании, а по вечерам, когда одни валяются без сил в гостиничных номерах, а другие тусуются, поддерживая силы коктейлем «водка — Red Bull», Менкес строчит ежедневные отчеты в Tribune. Правда, последние четверть века она старается не давать категоричных оценок, зная, насколько болезненно это воспринимают дизайнеры. И когда после неоднозначного показа Prada я спросила у нее: «Неужели шерстяное нижнее белье станет трендом?» — она дипломатично ответила: «Вряд ли мы увидим мужчин, разгуливающих по улицам в рейтузах. Но у Миуччи есть чутье, она редко ошибается — посмотрим, как она разовьет эту тему в женской линии». А ведь всего пару лет назад, когда Алессандро Дель Аква показал свою первую, прямо скажем, не очень удачную мужскую коллекцию, Менкес написала, что «не поняла, зачем для того, чтобы продемонстрировать ЭТО, нужно было устраивать показ». Говорят, Дель Аква после этой рецензии не спал всю ночь, а потом еще месяц был в депрессии. Зато теперь старается, как отличник за пятерку.

Жизнь дизайнера — это непрерывная игра в горячо-холодно, поэтому рецензии Менкес, на которую не могут повлиять ни крупные ритейлеры, ни люксовые холдинги, являются для них точкой отсчета. «У людей нашего цеха одна задача — создать притягательный образ, — говорит консультант по стилю Жан-Жак Пикар, работающий с крупнейшими модными марками. — Все наши усилия направлены на то, чтобы потребители воспылали любовью к нашему лейблу. Если мы хорошо сделали свою работу — магазин не будет пустовать». Угадал дизайнер настроение публики — продал. Не угадал — пролетел со своей маркой, как фанера над Парижем, и мимо страниц глянцевых журналов, подогревающих продажи, и мимо заказов кинозвезд для прохода по красным дорожкам мировых фестивалей, и мимо годового бонуса от руководства компании. Так Альбер Эльбаз не пришелся ко двору в Yves Saint Laurent, откуда его с позором выгнали после двух провальных коллекций. Столь же быстро разочаровался в нем и итальянский дом Krizia, приютивший неудачника. Зато в Lanvin Эльбаз оказался как нельзя кстати, и именно как дизайнер этого дома получил орден Почетного легиона.

К моменту окончания показа дизайнеры находятся в состоянии, которое лишь условно можно назвать адекватным, тем более что перед этим они целую неделю по 20 часов в сутки занимались подготовкой дефиле, забывая пить, есть и спать по-человечески. Антонио Маррас после показа объявит месячный перерыв для всей команды и уедет к себе на Сардинию. Дольче и Габбана разъедутся по разным местам (они теперь живут и отдыхают раздельно — с тех пор как перестали быть парой). В этом году их отношения, кажется, пришли в относительную норму, хотя еще недавно вся модная общественность обсуждала их скандальный выход на подиум, когда Стефано небрежным жестом сбросил с плеча руку Доменико. На этот раз дизайнеры прошли перед публикой вместе, правда, за руки, как в лучшие годы, не держались.

Единственное, на что хватает дизайнерских сил сразу после дефиле, — это улыбаться потоку друзей и поклонников, которые цепочкой тянутся за кулисы, чтобы пожать руку, чмокнуть воздух рядом со щекой дизайнера и сообщить ему, что показ был великолепен, а сам он, безусловно, гений. Эта процедура носит исключительно ритуальный характер: смертельно уставший дизайнер погружается в состояние транса и пребывает в нем те несколько часов, которые остаются до отъезда на заслуженный отдых. Брать интервью после показа бессмысленно. На вопросы модельер, конечно, отвечает, но чисто автоматически, в большинстве случаев даже не понимая, о чем его спрашивают, — просто выдает свои «домашние заготовки». Вот и на мою реплику: «Синьор Армани, мне, как поклоннице двухколесного транспорта, очень приятно, что вы уделяете большое внимание дизайну мотоциклетных шлемов…» — ответ был: «Спасибо, что вам так нравится моя марка, эта коллекция была посвящена Портофино, его расслабленному духу, и поэтому в ней много вещей свободного кроя, которые так приятно носить на отдыхе». Больше я не просила об интервью за кулисами, просто говорила, лучезарно улыбаясь: «Спасибо за прекрасную коллекцию».