Семья Рубиначчи как многие основатели портновских мастерских, ставших известными брендами в luxury секторе, начинала как торговцы тканями. Основным товаром, которым торговали Рубиначчи, были шелка ручной работы. Жаккардовые, тяжелые шелка ручной работы в настоящее время стоят в среднем 350-800 долларов за квадратный метр. Я думаю, что в те времена, когда ими торговали Рубиначчи, цены были сопоставимыми, так как технология не изменилась. То есть это был эксклюзивный товар с узкой рыночной нишей.

Но в Неаполе, который был до середины 19 века столицей королевства, даже такие ткани были востребованы. К середине 19 века Рубиначии стали богаты и имели процветающую торговлю в  самом центре Неаполя. Однако, вместе с падением значения Неаполя, которое неуклонно продолжалось с момента объединения Италии во второй половине 19-го века, и закрепления статуса столицы объединенного государства за Римом богатые неаполитанские торговцы, в том числе и Рубиначчи, также беднели.

К началу 20-го века Неаполю было уже не до дорогих шелков. Рубиначчи в какой-то момент решили переориентироваться сначала на более широкий ассортимент тканей, а затем к началу 30-х годов семья приняла решение основать на базе своей клиентуры (которая теперь была главным капиталом Рубиначчи)  мастерскую, в которой не просто бы шили одежду на заказ, но еще бы и подбирали индивидуальный стиль для клиентов. Фактически это был один из первых дизайнерских домов. Но основным препятствием было то, что в семье не было ни закройщиков, ни портных, и воплощать новаторские идеи было некому.

Дженаро Рубиначчи, который был мотором этой темы, пошел прогрессивным путем и дал объявление о поисках портного-закройщика для своей мастерской в газетах основных портновских регионов. Это объявление было замечено Винченцо Аттолини, который работал в то время портным у Caraceni в Риме.  То есть для Аттолини была известна традиционная техника региона Абруццо, техника Карачени и неаполитанские портновские техники. Хороший коктейль.

Условия, предложенные Рубиначчи, заинтересовали Винченцо, и он поехал в Неаполь на собеседование, надев одежду, которую сшил себе сам. Рубиначчи поначалу приняли его за богатого клиента, так как его одежда и стиль были безупречны и роскошны. Когда они узнали, что это был портной, явившийся по их объявлению, то сразу взяли его в дело. Объединив усилия, Дженаро Рубиначчи и Винченцо Аттолини создали прообраз облегченного неаполитанского пиджака и неаполитанского стиля на его основе. Позже, войдя во вкус, Рубиначчи отправляли представителей своей семьи для обучения портновскому искусству в Лондон, и став портновской династией, создали определенный симбиоз лондонской и неаполитанской традиций.

Таким образом, креатив, привнесенный Рубиначчи, и техника Аттолини стали новым возрождением портновского искусства в Неаполе. Однако, Аттолини стали самостоятельными значительно позже, о чем я расскажу подробнее в других материалах, посвященных итальянскому портновскому искусству.

К становлению неаполитанской портновской традиции в начале 20-го века также приложили свою руку такие портные, как Анжело Блази, Балби, Галло и многие другие, которые были профессионалами высшего класса, но не смогли превратить свои имена в бренды.