Захожу в первый в России фир­менный магазин Comme des Gargons в центре Северной столицы. До официального открытия остается пара часов. Маляры заканчивают красить потолок. Он белоснежный. Минимализм, в том числе и в выборе цвета, — главный принцип оформления магазина.

— Рэи вышла в аптеку. Посидите здесь. В ожидании создательницы и идейной вдохновительницы главного концептуаль­ного бренда Японии брожу по ее питерским владениям. Рэи Кавакубо здесь все придумала сама. Пытаюсь разглядеть главную и неповторимую идею. Не получается.; То ли где-то я это уже видела, то ли попытка разложить по полочками японское видение красоты такая же бесполезная, как попытка подвергнуть хокку матанализу.

Наконец в магазин входит миниатюрная  японка с графичным ровным каре в темно-синем жакете с зауженными плечами и брюках а lа Том Сойер. За ней — худой мужчина.Одет в похожем стиле. Это Эдриан Йоффе, муж Рэи Кавакубо, человек, без которого она не делает ни шагу. Сам он владелец лондонского магазина Dover Street Market.

Здороваюсь и улыбаюсь во весь рот. На ее лице в ответ не дрогнул ни мускул. Оно вообще больше напоминает маску. Если не пряди седых волос, определить ее возраст было бы невозможно.

К своим шести десяти шести годам она член парижского Синдиката   Pret-a-Porter,    обладательниц всех возможных наград в области дизайна и человек, с которым хотят работать все современные художники и архитекто­ры. Рэи — главная вдохновительница кол­лекций для Анн Демельмеистер и Марти­на Марджела. О самой Кавакубо известно мало, но и того достаточно, чтобы насто­рожить обычного человека. Мои коллеги-журналисты рассказывали, что во время редких интервью Рэи Кавакубо садится вполоборота к вопрошающему, хмурится, отвечает односложно, переводит муж.

В таком случае мне уже повезло: я не только сижу почти напротив и задаю вопросы, но , и получаю на них даже развернутые ответы, а значит, вызываю живую реакцию у неподвижной японской женщины.

Прямо посреди светской беседы Рэи огорошивает: «Не смотрите на меня». И через пару минут: «Кстати, мне нравится, как вы одеты. Думаю, вы очень Comme des Garcons. А я, надо сказать, только с самолета. На мне подвернутые брюки-бананы, мятая футболка и бесформенный плащ. Действительно похожа на тех поклонников черных свободных штанов и асимметрииных стрижек, которые открыто презирают все модные тенденции

—  Вы открыли первый магазин в Пите­ре, потому что здесь больше неформалов и интеллигенции?

—  Отчасти да,   Москва — это Токио. Санкт-Петербург — Киото. Но про столицу мы не забыли. Там откроем следующий магазин.

А пока в питерский бутик набилась тол­па творческих и деловых людей, жажду­щих общения со знаменитой японкой. Не тут-то было. Рэи не любит шумные ве­черинки и терпеть не может приставучих людей. Оценить человека она может толь­ко по его творческим поискам и экспери­ментам. Заслугами перед модными тусов­ками ее не впечатлишь. Поэтому большую часть суток она проводит в своей лаборато­рии и пристально следит за жизнью в ней. От нового принта для носков до выбора площадки для показа — Рэи в курсе всего, что творится в Доме.

У бренда есть единое око. И оно мое. Поэтому Comme des Carcons прозрачнее,чем другие бренды. Согласны?

— Да, соглашусь, конечно, но ведь под этим именем работают и другие сильные талантливые дизайнеры: Джуниа Ватанабе, Тао Курихара. Что скажете про их вклад в жизнь вашего бренда? Между нами ничего, кроме бизнеса. Эти линии одежды с рождения получили ДНК Comme des Garcons

Такие же деловые отношения у Рэи с Н-М, для которых она сделала коллек­цию и рекламную кампанию, и с Louis Vuitton, для которых придумала сумки. Вещи получились настолько красивыми, что любую хоть сейчас под стекло на ра­дость потомкам.

— С Н-М мы хотим сделать марку доступ­ной для всех. То же с Louis Vuitton. Люди, которые покупают сумки, придуманные нами, живут на другом конце планеты. Мода развивается в одном направлении. В ней есть место и для вещей массового потребления, и для эксклюзивных. А куда мода, туда и я.

—  А сами вы Louis Vuitton носить стали бы?

—   Нет.

Тут Рэи вдруг замечает даму, одетую в стиле «московский люкс», которая с охапкой вещей Comme des Garcons мчится на кассу. Ред­кое зрелище: дизайнер меняется в лице.

—У вас что, вещи прямо в день открытия магазина покупают?!

—Да, а когда же еще?

—Ну... завтра, например.

Зачем же завтра, Рэи, когда можно сегодня?