Типичная биография современной супермодели - она рождается Золушкой, а потом выходит замуж за принца. Или за дышащего на ладан миллионера. Или за индийского промышленника. А что делать юной красавице, если она уже графиня, да еще и дочь премьер-министра Франции?

20-летняя Мари де Вильпен стала новым «лицом» дома Givenchy в рекламной кампании духов Ange ou Demon («Ангел или Демон»). Она уже успела появиться на обложке гламурного журнала ELLE; пройтись по подиуму, рекламируя одежду итальянского дома Krizia, и сняться в телевизионном сериале «Les Rois Maudits» («Проклятые короли»). При этом, не желая оказываться в центре всяческих домыслов, Мари тщательно скрывала свое родство с Домиником де Вильпеном и на конкурс «вакансий», объявленный Givenchy, пришла под тем же самым псевдонимом Мари Стейс, под которым сейчас известна в модельном мире Нью-Йорка. Однако пронырливые журналисты разузнали ее настоящее имя, и теперь все заговорили об аристократической внешности Мари.

Полное имя отца девушки, похожей на фарфоровую статуэтку с роскошными льняными волосами, - Доминик Мари Франсуа Рене Галузо де Вильпен. Родословная французского премьер-министра прослеживается с XIII в. Правда, историки утверждают, что аристократический нормандский род де Вильпенов не совсем потомственный, поскольку король Людовик XVI даровал Вильпенам знатный титул и приствку «де» лишь накануне французской революции. Но, как бы там ни было, титул, который помогает сегодня делать карьеру дочери, причиняет немалые беспокойства отцу.

Аристократию во Франции любят и презирают одновременно. В свое время изрядно поработав гильотиной над своими монархами, простые французы теперь смотрят на политиков вроде де Вильпена как на потомственную знать сродни английской королевской фамилии. Статный голубоглазый седовласый Доминик де Вильпен и его супруга Мари-Лора являют собой достойную аристократическую чету. Карьерный дипломат, поэт и биограф Наполеона, де Вильпен прекрасно образован и говорит на нескольких языках. Но большинство французов смущает то, что аристократ де Вильпен далек от народа. На посты министра иностранных дел, министра внутренних дел и премьер-министра он был назначен «свыше» и никогда никуда не избирался путем честного голосования. Поэтому на президентские выборы 2007 г. он решил свою кандидатуру не выставлять.

Мари де Вильпен теперь может вздохнуть свободно и не беспокоиться, что ее растущая востребованность в модельном бизнесе аукнется на политической карьере отца. Она благополучно отказалась от будущего в банковском секторе, к которому ее готовили, посылая на занятия экономикой в университете, и уехала в Америку. «Всю жизнь я делала то, что мне диктовали родители, но теперь уверена, что та жизнь была не для меня», - признается Мари. Приехав в Нью-Йорк, она взяла псевдоним Мари Стейс, боясь что рекламные агентства увидят в ней избалованного отпрыска, пожелавшего попробовать себя в модельном бизнесе и не желающего много и тяжело работать. «Я не хотела, чтобы про меня думали, что я такая, как Пэрис Хилтон», - поясняет девушка.

Представители Givenchy, подписавшие с Мари контракт на четыре года, утверждают, что лишь в ходе фотопроб выяснили, кто сидит у них перед объективами. После «очаровательной хулиганки» Лив Тайлер, рекламировавшей духи фирмы в ковбойской шляпе, утонченная манера Мари пришлась мэтрам по вкусу.

Контракт на рекламу духов считается золотой жилой в модельном бизнесе, если сравнивать с участием в ежесезонных демонстрациях мод. В прошлом году духи «Ангел или Демон» вышли на европейские рынки, а грядущей осенью Givenchy планирует более массовую рекламную кампанию, для которой, в частности, снимается телевизионный ролик с участием Мари де Вильпен. Надо сказать, что отец белокурой французской красавицы далеко не сразу смирился с желанием дочери посвятить себя модельному бизнесу. «Я так старался отговорить ее от карьеры модели. Но, похоже, она всё же не бросит это дело, и к тому же она талантлива, так что я не собираюсь об этом больше печалиться», - поделился премьер-министр с газетой Liberation. А его дочь в беседе с корреспондентом The Wall Street Journal объяснила свой выбор так: «Я избавилась от своего прошлого, чтобы работать там, где не нужны мозги».