Виктор Хорстинг и Рольф Снорен категорически против того, чтобы их причис­ляли к искусству, а не к моде. Vogue выяснил почему.

Они могут запутать кого угодно. «На фото Виктор дол­жен   стоять   сле­ва от меня», — ко­мандует      Рольф Снорен, входя в кадр в студии на Большой   Дмитровке. И везде Вик­тор Хорстинг действительно стоит слева от Рольфа. Чтобы не путали? Некоторые простаки ведь до сих пор думают, что дизайнеры марки Viktor - Rolf — близнецы или как минимум родственники (отчасти это правда: голландская парочка работает за одним столом и живет в одном доме последние шестнад­цать лет). «Нет, нет, нет. Просто Виктор плохо слышит правым ухом, и я всегда стою слева, чтобы шеп­тать ему на другое ухо, что проис­ходит вокруг», — объясняет Рольф. Шутка? Истина? В модном ми­ре их называют провокаторами, авангардистами, экспериментато­рами, так что выделывать разные фокусы с безупречным лицом — их профессия. Виктор и Рольф — дизайнеры, которым неинтересно продавать белые рубашки или сни­мать   высокооплачиваемых   звезд в своей рекламе. «Мы исследуем границы дозволенного. На каждом показе заходим дальше, чем в про­шлый раз», — говорят дизайнеры. «Но мы не художники, мы прежде всего делаем моду. Просто дума­ем, что мода — это больше, чем   идеальная футболка или маленькое черное пла­тье. А вот люди часто об этом забывают».

В начале 1990-х Вик­тор и Рольф, сразу после того как окончили Ака­демию искусств у себя на родине в Арнеме, выпу­скали коллекции, вдох­новленные искусством. Одну даже так и назва­ли — «Черное квадрат­ное платье». На моделях были наряды с гигант­скими острыми плеча­ми, похожие на картину Малевича. В другой раз они развесили пять зо­лотых нарядов на верев­ке в Галерее Патрисии Дорфман в Париже, чем прославились на весь мир. Но на берега Сены так и не переехали, до сих пор живут в Ам­стердаме. Это позволя­ет сохранить очень ха­рактерный для пуританской Гол­ландии «трезвый взгляд на вещи» и творческий подход к моде, объясняют они.

На показе коллекции весна-лето 2010 на подиум под живой ак­компанемент певицы Ройзин Мерфи вышли модели в пышных юб­ках нежно-розового цвета из тюля с дырами на просвет. Пока некото­рые на фоне экономического спада копались в архивах марок, Виктор и Рольф ударили по вечерней одеж­де и театральному шику — сшили смокинги и платья, украшенные плиссированным тюлем. А недав­но, на парижской Неделе моды под мелодии и ритмы рейва у них заработала «Гламурная фабрика». На фоне черного задника, укра­шенного гаечными ключами, цеп­пелинами, молотами, двутаврами и шестеренками, дизайнеры сни­мали с модели из 1990-х Кристен Макменами, как с матрешки, вещь за вещью, надевая их на молодых моделей. Смысл: сложно — не зна­чит непрактично. Потом Макмена­ми стали, наоборот, одевать: так, бальная юбка превратилась в жабо поистине шекспировских пропор­ций. Народ безмолвствовал.

«Интересно наблюдать за тем, как реагируют на наши выдумки журналисты. В прошлый раз они прибежали за кулисы проверять, на самом ли деле вырезаны круги на юбках или это оптический об­ман, представляете? Но бывает и такое, что мы заходим слишком далеко», — говорит Виктор.

Так было, например, два года на­зад, когда на всех моделей надели по каркасу из металла и ламп, кото­рые светили прямо им в лицо, или, например, когда белолицых моде­лей покрасили в черный цвет. Или снарядили моделей световыми ус­тановками так, что девушки еле пе­редвигались по подиуму. Правда в последний раз Макменами тоже жаловалась, что наряд весил в три раза больше, чем она сама.

Выходит, место их творчеству не на подиуме, а на стенах в музее, рядом с «Ночным дозором» их со­отечественника Рембрандта? «Со­гласны, то, что мы делаем, конечно, больше похоже на перформанс, чем на нормальный показ мод. Но от звания художников мы отказыва­емся, — отвечает Виктор. — Потому что ничего никому не диктуем!»

И тем не менее в Москву неху­дожники Виктор и Рольф собира­ются к осени привезти свою един­ственную выставку The House of Viktor - Rolf, в которой собраны главные наряды дуэта с 1992 года — в реальном и кукольном разме­рах. Зимой дизайнеры приезжали проверять, готова ли российская столица к зрелищу.