Эти пять дизайнеров игнорируют модные тенденции и делают очень своеобразные вещи.

Американский дизайнер Рик Оуэнс пропагандирует   «роскошь   наплевательства». Его фирменными знаками стали вязаные футболки под кардиганами из мохера и ангоры (которые спереди длиннее, чем сза­ди), майки и платья из рифленой ткани,струящиеся брюки с широкими штани­нами и в довершение всего — самые узкие плечи и самые обтягивающие рукава в мире моды. Сказать, что Оуэнс использует сдер­жанную цветовую палитру, значит не сказать ничего. Черный, белый, темно-серый, а если ди­зайнеру захочется необычного оттенка — он выбе­рет светло-серый. От одной мысли о розовом цвете  с ним случился бы удар.

В нынешнем сезоне на передний план вышли; именно такие, как Оуэнс. Дизайнеры с ясным и особенным почерком, который невозможно воспро­извести. Те,   кто презирает общие тенденции и из сезона в сезон выпускает вещи в «своем стиле». В условиях рецессии именно они стали локомотива­ми моды — что в общем-то неудивительно.

Таков Рик Оуэнс. Таков и Александр Маккуин. Долгое время его визитной карточкой были обтягивающие комбинезоны и силуэт «пе­сочные часы», основанный на викторианском S-образном корсете. Комбинезоны сейчас снова вошли в моду, но из коллекций Маккуина они ни­когда и не уходили. Нежные платья из шифона, тюля и кружева и женская одежда из тканей, кото­рые чаще применяются в мужской моде — то, что Александру Маккуину удается лучше других.

Напряжение в его работах создается за счет игры на контрастах — уязвимости и силы, мягких линий и острых углов, уважения к традициям высокой моды и знания моды уличной. «Чело­век должен понимать, за что платит, — убежден дизайнер. — Ему мало кашемирового пальто, которое можно носить из сезона в сезон. Нуж­но что-то более индивидуальное, от яркого художника. Мода — это не только нажива, но и фантазия».

Кристоф Декарнен,   дизайнер   француз­ского дома Balmain, того же мнения. Он дав­но и крепко влюблен в восьмидесятые и го­тов препарировать их вне зависимости от того, увлечены этим его коллеги по индустрии или нет. Декарнен берет все элементы той эпохи — большие плечи, обтягивающие юбки, ядовитые цвета и туф­ли, украшенные кристаллами, — и переосмыслива­ет их с той особенной бережностью, которая свой­ственна художнику высшего класса. Конечно, эта одежда не для скромных «ромашек». Но если вы неравнодушны к высокооктановому гламуру, который когда-то был безраздельной вотчиной Джанни Вер­саче, то вам прямая дорога в бутик Balmain.

Вещи, которые придумывает японец Йоджи Ямамото, похожи на униформу японских рабочих. Это он вместе с Рэи Кавакубо из Comme des Garcons в начале 1980-х годов начал показывать свои коллек­ции в Париже и на весь мир прославил японских    дизайнеров, сделав черный цвет главным цветом моды. С тех пор он не изменял черному, какие бы веяния ни приносили с собой новые сезоны. У вещей Ямамото — сложный характер. Брюки могут быть необъятно широкими, но при этом укороченными. Жакеты выглядят так, будто сшиты наизнанку, или напоминают свободные зут-костюмы (длинный пиджак, мешковатые брюки, широкополая шляпа) сороковых годов. Первой его оценила интеллигенция: работы Ямамото придутся по душе девушке, которая предпочтет завернуться в несколько метров материи, вместо того чтобы выставлять себя напоказ. А если вы заговорите с дизайнером о модных тенденциях, он и отвечать не ста­нет. Коллекции Ямамото вне временных ко­лебаний и уж тем более коллективных дизай­нерских увлечений одной и той же темой.

«Меня удручает сама идея клонирова­ния», — говорит Альбер Эльбаз, креатив­ный директор Lanvin. О том, что он у кого-то что-то копирует, не то что вслух сказать, даже подумать страшно. Эльбаз сосредоточен на крое и пропорциях, его работы обязаны своим настро­ением середине двадцатого века — золотой эпохе Haute Couture. Наряды с гипертрофированными плечами или бедрами — один его любимый при­ем; шелковые и атласные платья оттенков дра­гоценных камней — другой. В коллекциях, как он считает, должна быть история, настроение прош­лого. Отсюда украшения, напоминающие винтаж. «Почему возникает желание использовать красный цвет? — размышляет Эльбаз. — Что означает красный? Каково значение черного цвета? Почему вы его носи­те? Потому что мы живем в темные времена? О чем говорит заниженная или завышенная талия? Меня больше интересует это, чем отделка и вышивка».

Такой вдумчивый и творческий подход к женской моде теперь ценится на вес золота. В ситуации, ког­да деньги перестали быть лишними, гораздо разум­нее отдать их настоящим художникам и гигантам мысли. Это станет самым удачным вложением, что бы ни говорили кредиторы.