Когда Женя Володина в 2002 году впервые снималась для обложки русского Vogue, она говорила мне в интер­вью, что улыбка ей не идет. Сегодня она все время улы­бается. Что же произошло за это время, по­чему Женя так кардинально изменилась? Когда она вдруг перестала появляться на подиумах, в Москве поползли слухи, что, мол, ради любви к диджею из родной Ка­зани Володина оставила Париж и Милан, родила ребенка и наслаждается простым женским счастьем.

Тем не менее мы встретились не в Каза­ни, а в Нью-Йорке, где она живет уже два года. Она только что прилетела из Лос-Анджелеса, а на следующий день ей уже надо в Париж на съемки.

Женя поправляет короткую стрижку и говорит, что опять отращивает волосы. Она вся в сером и черном, на запястье часы Jacob - Co., на лице — ни румян, ни помады. По сравнению с самой собой пя­тилетней давности она выглядит очень уве­ренной в себе. Ей 24 года и она точно зна­ет, чего хочет. Все слова о работе и личной жизни она будто бы отмеряет и взвешива­ет. Начинаем со слуха о любви и ребенке.

Ребенок — это действительно слух. А вот любовь к диджею из Казани — правда. «Пять лет у нас была любовь на расстоянии, он был в Москве, а я работала и жила в Пари­же. Мы очень скучали и часто летали друг к другу, но, к сожалению, потом расста­лись, — спокойно рассказывает Женя. — Такова жизнь. Но ради любви я никогда не бросала карьеру. Я люблю свою работу». Затем разговор плавно переходит на директора модельного агентства Гию Джикидзе, который, кроме самой Жени, открыл и Наталью Водянову. Его недав­няя смерть от кровоизлияния в мозг ста­ла для нее первой серьезной потерей. «Он во многом был для меня учителем», — признается Женя. Их отношения продли­лись два с половиной года.

Когда ей было 17 лет именно Гия привез ее в Париж, а потом они вместе поехали отмечать Новый год на Сен-Барт. Там Женя познакоми­лась с Патриком Демаршелье и Стивеном Майзелом. Демаршелье тут же прозвал ее «Женя Жениаль», то есть ге­ниальная Женя, а Сти­вен чуть позже сделал съемку для итальян­ского Vogue, благодаря которой Женя попала в поле зрения Анны Винтур.

«Встреча с Анной Винтур заняла около пяти минут. У нее ни на кого нет времени: «Добрый день, как дела, давно ли в Нью-Йорке, откройте бук на съемке Майзела. Остальное меня не ин-те-ре-су-ет». Дрожа­щими руками я открыла эту съемку, а она мельком посмотрела туда, затем на мое лицо и «до свидания». Через неделю у меня была съемка в американском Vogue».

Но после семи лет успешной модель­ной карьеры Женя признает, что устала. Ни в одном показе весенне-летнего сезона 2008 она не участвовала по собственному желанию. «Обычно в Милане я работала на 25—30 показах за одну неделю, в Пари­же — на 20—25, кроме того, я постоянно ез­дила на Недели моды в Барселону, в Бра­зилию. Я устала! Если я когда-нибудь вер­нусь на показы, то хочу опять делать это с удовольствием».

А в планах и мечтах — семья, ребенок. «Ну, я еще года три подожду с этим, хотя уже сейчас очень хочу ребенка, — смеется она. — Я точно буду просто сумасшедшей, full-time матерью».