В особняке  Celine на авеню Фош устанав­ливают жесткий свет и стеллажи из стекла и   металла.   «Только вперед!»   —   говорит новый дизайнер Дома, 36-летняя англичанка Фиби Фило. Выпускни­ца колледжа Central Saint Martins с    1997   года   работала   дизайне­ром Chloe, в 2001 году стала креативным директором этого брен­да, а в 2006-м на пике популярно­сти вдруг уволилась. И вот спустя три года она снова с нами, на этот раз — как новый креативный ди­ректор Celine.

Стройная фигура, нежное лицо с большими глазами, негромкий голос, застенчивая речь с лон­донским акцентом: Фиби кажется хрупкой, но это обманчивое впе­чатление. Когда все делают пере­рыв на обед, она ничего не ест, а просто ложится на спину и лежит на полу пять минут. Говорит, это адреналин.

«Некоторое время я не работа­ла, не следила за модой, — расска­зывает Фиби, — и теперь мне по­казалось уместным создать вещи, которые я бы хотела иметь в соб­ственном гардеробе. Это очень трезвая, разумная коллекция».

Дому Celine 64 года. Он всегда (не считая последних четырех лет, когда над ним бились — как мы те­перь понимаем, не очень успеш­но — Роберто Меничетти и Ива­на Омажиг) был весьма лощеным, французским, щегольским. Celine делал практичную, носкую и при этом шикарную спортивную одеж­ду для женщин из привилегиро­ванного сословия и мероприятий «с пяти до семи». Фиби переписала эту историю на современный лад. Точные пропорции, изумитель­ные ткани, сдержанная палитра, разбавленная интенсивным си­ним, — все эти наряды хочется на­деть немедленно.

«Женщины говорят о взросле­нии как о болезни, как о чем-то пугающем. А мне нравится быть тридцатишестилетней. Чем стар­ше я становлюсь, тем лучше пони­маю, чего я хочу от жизни, и это приятное чувство».

Ей не нужна одежда, которая ограничивает движения. А нужны «вещи, которые женщина может просто надеть и жить в них ком фортно. Первой такие начала соз­давать Коко Шанель».

Все пять лет работы в Chloe, с 2001-й по 2006-й, Фило дари­ла нам романтическую миловид­ность, заостренную современным кроем и сдобренную лондонской крутизной. В результате по улицам всех городов мира ходили девуш­ки в кукольных платьях, кутаясь в пончо из альпаки и пошатываясь на высоких платформах под тяже­стью модных сумок. Когда Фиби   уволилась, модная индустрия была в шоке. Как могла эта предсказа­тельница трендов просто взять и уйти?

Ей подражали, ее обожа­ли. Она была образцом для рабо­тающих мам: пропустила один се­зон, чтобы родить дочь Майю, по­ложившись на то, что ее команда справится и без нее, и триумфаль­но вернулась весной 2006 года. Ни­кто не мог поверить, что Фиби дей­ствительно перестанет работать, «чтобы проводить больше време­ни с семьей», как она сказала в сво­ем прощальном пресс-релизе.

«Я сделала перерыв. Впервые в жизни: начиная с колледжа я без­остановочно делала карьеру». Впрочем, она уходила в декрет на три месяца. «Да! Но рождение ребенка, я вам скажу, сложно на­звать отдыхом». И что же делала су­перталантливая женщина, звезда своей профессии целых три года? Перекрашивала стены в спальнях своего дома? Фиби хихикает. «Без ремонта, конечно, не обошлось. Еще я родила сына Марлоу. Я во­зилась по дому, встречалась с дру­зьями, проводила время с Майей. Ну и у меня было время поужинать иногда вместе с мужем. Эти три года ушли на то, чтобы укрепить основы моей жизни».

Что же вернуло Фиби туда, где ей и положено быть? Во-первых, мае штаб ее талантов и амбиций, а во-вторых — проницательный управ­ляющий Пьер-Ив Руссель, глава подразделения моды в концерне LVMH, в распоряжении которо­го был бренд с хорошей историей, потерявший в последние годы весна рынке. «Celine — французский бренд. А Фиби провела десять лет в Пари­же — и вообще в Париже родилась. Уверен, что она обладает идеаль­ным пониманием духа Celine». To, что Фиби теперь живет и работает в Лондоне, Руссель превратил из минуса в плюс: «Это дает ей дис­танцию, необходимую для того, чтобы сделать бренд интересным и за пределами авеню Монтень или рю дю Фобур Сен-Оноре».

Кризис — непростое время для возвращения в индустрию, особенно в Дом класса люкс, как бы щедро он ни тратился на свои презентации. Но Фиби полна энтузиазма по пово­ду своего нового назначения. «Мо­жет быть, это звучит не очень убеди­тельно, — говорит она, — но я думаю, что люди сейчас пересматривают свое отношение к вещам. Я очень надеюсь, что многие предметы из моей преколлекции можно носить не один год. Материалы качествен­ные, каждая вещь сшита грамотно и сделана на совесть».

Идея создания коллекции в фор­ме целостного гардероба для нее имеет глубокий смысл: «Думаю, что, предлагая женщинам одежду, достойную того, чтобы в нее вкла­дываться, а не просто модные, бы­стро устаревающие штучки, - я из­меняю мир, в котором мы живем».